В моих ладонях теплится лето, и я несу его через жизнь. Несу тебе, хоть не знаю, где ты, минуя грезы и миражи. Иду туда, где весенний воздух упруг и звонок от майских гроз. Я не спешу – никогда не поздно коснуться нежно твоих волос. Меня преследует запах вишни. Так пахнет, верно, сама весна! И я молюсь: «Ну когда, Всевышний, когда я буду ему дана?». А мир смеется цветущей сливой и земляникой цветет в саду: «Смешной ребенок, будь терпеливой, а то накличешь еще беду». Но я не слышу – бегу, слепая, рискуя вновь угодить в нору, И хвостик кроличий все мелькает, меня заманивая в игру. Меня встречают две королевы, уводят под руки дальше в лес, И норовят повернуть налево, но что-то шепчет внутри: «Борись!». И я бегу по смешной дорожке, мощеной радугой и листвой, Осталось к небу еще немножко, еще чуть-чуть до весны с тобой. Вдруг разлетается на осколки стеклянный шарик – Страна Чудес, Я просыпаюсь: опять без толку тебя искала. Звучит оркестр. Идут с улыбками все поэты, которых любим и ты, и я. Иду за ними. Летят кометы, на грудь ложатся, как камея. Смеется осень. Ты знаешь, осень на небе видно по блеску звезд. А ты стоишь средь цветущих весен, средь первых песен и птичьих гнезд. Стоишь смущенный, стоишь с букетом ромашек, мяты и васильков. В моих ладонях теплится лето, в улыбке прячутся блики снов. И я к тебе подойду несмело, тепло и ласково улыбнусь. Подставлю губы, и словно небо, в глаза-озера твои сорвусь. Да, на устах замирает время, но бьют часы и пора бежать. Я убегаю опять, но верю, что ты сумеешь меня узнать. Свечи зажженной танцует пламя, и мне тепло от ее огня. Я окончательно просыпаюсь, шепча: «Любимый, найди меня».